Апартаменты в России.

(Часть 1). Доклад прокурора Кеннета Старра конгрессу США*.

				
				
				
(Часть 1). Доклад прокурора Кеннета Старра конгрессу США*.
  1995: Первые сексуальные контакты.
Моника Левински начала работу в Белом доме в качестве стажера в офисе
руководителя аппарата сотрудников в июле 1995 года. Когда в ноябре 1995
года госслужащие были отправлены в отпуск (по причине неутверждения
бюджета. - Прим. "Сегодня"), президент как-то пригласил ее в свой
кабинет, где они целовались. Тем же вечером они имели более тесный
сексуальный контакт, а затем еще один - двумя днями позже, а также третий
- накануне Нового года.
   Первая встреча с президентом.
   Через месяц после начала стажировки мисс Левински и президент начали, как
она выразилась, "интенсивный флирт". На разных мероприятиях она имела с
ним визуальный контакт, пожимала руку, а на одном из таких мероприятий
представилась президенту. Когда однажды она вновь попыталась
представиться ему - это произошло на первом этаже западного крыла Белого
дома, - то он ответил, что уже знает, кто она такая. Мисс Левински
рассказала тогда своей тете, что президент, "кажется, заинтересовался ею
или увлекся, или что-то в этом роде"...
   Осенью 1995 года госслужащие были отправлены в вынужденный отпуск на
неделю - со вторника, 14 ноября, по понедельник, 20 ноября. Лишь наиболее
важные служащие продолжали работать, функционирующий аппарат Белого дома
был тогда сокращен с 430 человек примерно до 90. В то же время стажеры
Белого дома продолжали работать, так как они проходили стажировку на
безвозмездной основе. Круг их задач расширился.
   Мисс Левински работала в офисе главы аппарата сотрудников Леона Панетты
(в западном крыле), в ее обязанности входило отвечать на телефонные
звонки. Президент в течение этой недели часто заходил в офис Панетты,
иногда беседуя с мисс Левински. Она описывает эти разговоры как
"продолжительный флирт". По свидетельству мисс Левински, старший советник
Панетты Барри Тойв как-то заметил ей, что президент уделяет ей
"значительную часть" своего времени.
   Сексуальный контакт 15 ноября.
   Мисс Левински свидетельствовала, что среда, 15 ноября 1995 года (на
второй день вынужденного отпуска госслужащих), стала началом сексуальных
отношений с президентом. В тот день она вошла в Белый дом в 1.30 дня,
затем выходила на время (на какое точно, в записях Белого дома не
зафиксировано), вернулась в 5.07 пополудни, а ушла в 12.18 ночи уже 16
ноября. Президент находился в Овальном кабинете либо в офисе главы
аппарата примерно в те же часы - с 5.01 пополудни 15 ноября до 12.35
ночи.
   По словам мисс Левински, она впервые переглянулась с президентом, когда
он пришел в западное крыло для встречи с Панеттой и замглавой канцелярии
Гарольдом Икесом, затем, еще раз, на неформальном праздновании дня
рождения Джениффер Палмьери, спецпомощницы главы аппарата. В какой-то
момент мисс Левински и президент разговаривали наедине в офисе главы
аппарата. Во время этого флирта с ним она приподняла блузку на спине,
продемонстрировав ему бретельки нижнего белья.
   По пути в туалет, около 8 вечера, она проходила мимо кабинета Джорджа
Стефанопулоса (один из помощников президента. - Прим. "Сегодня").
Президент находился в этом кабинете один и пригласил ее войти. Она
призналась, что находится без ума от него. Он рассмеялся в ответ, а затем
спросил, не захотела бы она пойти посмотреть его личный кабинет. Через
смежную дверь в кабинете Стефанопулоса они прошли сквозь президентскую
гостиную в заднюю комнату при Овальном кабинете. Мисс Левински
показывает: "Мы недолго поговорили и поняли, что между нами что-то такое
есть, какая-то взаимная тяга, что мы оба испытываем влечение друг к
другу. И он спросил меня, нельзя ли ему меня поцеловать". Мисс Левински
сказала "да". Они целовались в темном углу комнаты. Перед возвращением на
рабочее место мисс Левински записала президенту свой номер телефона.
   Около 10 часов вечера, по словам мисс Левински, она все еще оставалась в
офисе главы аппарата. Вошел президент и пригласил ее на свидание в
кабинете Стефанопулоса через несколько минут. Она согласилась... Свет в
комнате был погашен.
   По словам мисс Левински, они опять целовались. Она расстегнула блузку;
затем то ли она, то ли он задрал вверх ее бюстгальтер, президент при этом
ласкал и целовал ее обнаженную грудь. Рассказывает мисс Левински:
"Раздался телефонный звонок... и мы переместились в дальний угол
комнаты... Он засунул руку мне под трусики и стал массировать мои
гениталии". Пока президент разговаривал по телефону (как поняла мисс
Левински, звонил то ли конгрессмен, то ли сенатор), она занималась с ним
оральным сексом. Закончив разговор, он попросил мисс Левински прекратить.
Вот ее слова: "Я сказала ему, что хочу ... кончить... Он ответил ... что,
мол, не сейчас, надо подождать, пока он сможет доверять мне больше.
Потом, я полагаю, он в шутку сказал, что у него такого давно не было".
   ...В какой-то момент их свидания президент дернул ее за пропуск, висящий
на шее, заметив, что, мол, могут быть проблемы. Мисс Левински подумала,
что он имел в виду право допуска в Белый дом - стажеры не имели права
находиться в западном крыле без сопровождения. Еще она подумала, что он
тогда имел в виду, что складывается "неподобающая ситуация"...
   Сексуальный контакт 17 ноября.
   Согласно показаниям мисс Левински, второй сексуальный контакт имел место
спустя два дня. В тот день она находилась в Белом доме до 8.56 вечера,
потом вышла, но вернулась вновь на период с 9.38 до 10.39. В 9.45 вечера
президент заходил из Овального кабинета в офис главы аппарата, где
заметил Левински.
   Мисс Левински рассказывает:
   "Мы тогда снова работали допоздна. Джениффер Палмьери, помню, заказала
пиццу - вместе с миссис Карри и миссис Хернрайх (сотрудники секретариата.
- Прим. "Сегодня"). Когда пиццу доставили, я пошла им об этом сообщить,
для чего вошла в офис г-жи Карри. Там как раз находился президент, он
беседовал с какими-то людьми. Затем все вернулись на рабочие места, но
тут кто-то задел пиццей мою блузку, и я вынуждена была пойти в туалет
смывать пятно. Когда я оттуда выходила, то натолкнулась на президента, он
сказал: "Вы можете пройти здесь".
   Мисс Левински и президент прошли в его кабинет. Там, а затем
переместившись в примыкающую ванную, они целовались. Через несколько
минут, по словам мисс Левински, она сказала, что пора бы вернуться на
рабочее место. Президент тогда подсказал ей, чтобы она принесла ему пиццу
и под этим предлогом вернулась.
   Через несколько минут она вернулась в Овальный кабинет с пиццей, сказав
г-же Карри, что президент ее просил об этом. Карри открыла дверь в
кабинет президента со словами: "Сэр, к вам тут девушка с пиццей". Он
попросил войти. Тот факт, что она носила пиццу президенту в тот вечер, а
также то, что они оставались какое-то время наедине, подтверждается
показаниями нескольких человек.
   Мисс Левински показывала, что у нее опять случился сексуальный контакт с
президентом. Они целовались, президент дотрагивался до обнаженной груди
Левински, целовал ее. В это время снаружи к двери приблизилась г-жа
Карри, сказав, что кто-то звонит президенту. Как вспоминает Левински,
звонил кто-то из конгресса, у него еще было какое-то прозвище. Пока
президент говорил по телефону, по словам мисс Левински, он сам
"расстегнул молнию на брюках, продемонстрировав ей свой половой орган".
Она занималась с ним оральным сексом. Однако он опять прервался перед
самой эякуляцией.
   Во время этой встречи, по показаниям мисс Левински, президент сказал, что
ему нравится ее улыбка и ее энергичность. Он также сказал: "Я обычно
бываю тут на выходные, никого не бывает в это время, так что мы сможем
видеться".
   Сексуальный контакт 31 декабря.
   ... По показаниям мисс Левински, они в тот день вошли в его частный
кабинет. "Потом мы ... целовались, он, ну, задрал мне свитер, обнажив
грудь, и стал ласкать ее ртом и руками". Она занималась с ним оральным
сексом. Однако он снова прервался перед эякуляцией, потому что, как
показывала Левински, "еще не знал меня достаточно хорошо, чтобы
доверять".
   Президентские показания (перед Большим жюри. - Прим. "Сегодня")
относительно отношений в 1995 году.
   Президент свидетельствовал, что 17 ноября 1995 года мисс Левински
приносила ему пиццу, обменявшись с ним "некоторыми ремарками", но он не
говорил, что между ними были какие-либо сексуальные отношения - ни тогда,
ни когда-либо вообще на протяжении всего 1995 года. Давая показания
Большому жюри под присягой, президент сказал, что у него имели место
"неподобающие контакты", в том числе "неподобающе близкий контакт" с мисс
Левински "несколько раз в начале 1996 года и однажды в начале 1997 года".
Ясно и четко отрицая факт какого-либо сексуального контакта в 1995 году,
президент заявил, что вообще не имел с Левински сексуальных отношений в
период ее стажировки. Как также следует из показаний президента, его
отношения с мисс Левински "начались как дружба", а потом "переросли в
неподобающие отношения".
   Январь - март 1996 года: сексуальные контакты продолжаются.
   Сексуальный контакт 7 января.
   По показаниям мисс Левински, президент позвонил ей около полудня. В
первый раз в этот день он звонил ей домой. "Я спросила его, что он
поделывает, он ответил, что собирается ехать на работу. Я тогда спросила,
ну, не хотел бы он, чтобы ему составили компанию? Он сказал, ну, в общем,
что это было бы здорово. Мы договорились, что дверь в его кабинет будет
приоткрыта, и когда я буду проходить мимо с какими-то бумагами... то он
под каким-либо предлогом окликнет меня и попросит зайти. Так оно в
точности и произошло. Я проходила мимо, когда заметила сотрудника
секретной службы Лью Фокса. Он в тот день дежурил у Овального кабинета. Я
остановилась и вступила с ним в разговор, тут вышел президент и сказал:
"А, это ты, Моника, зайди ко мне". Мы поговорили минут 10 в Овальном
кабинете, сидя на диване. Затем прошли в заднюю комнату и продолжили в
ванной".
   Мисс Левински показывала, что во время сексуального контакта в ванной она
целовалась с президентом, а он ласкал ее обнаженную грудь руками и ртом.
Президент при этом "говорил, что хотел бы заняться со мной оральным
сексом". Но она остановила его, сказав, что в тот день у нее была
менструация. Они переместились в Овальный кабинет. О чем-то
разговаривали. Показывает мисс Левински: "Он пожевывал при этом сигару.
Затем взял ее в руку, принялся разглядывать как бы с выражением
некоторого недоумения на лице. И ... тут я перехватила его взгляд, тоже
посмотрела на сигару, затем на него и сказала, что, ну, это, мы можем
сделать это. Потом".
   Агент секретной службы Фокс свидетельствовал, что мисс Левински приходила
в тот же день в Овальный кабинет, сказав, что "у нее бумаги для
президента". Фокс пропустил, как он свидетельствовал, мисс Левински к
президенту, тот сказал: "Закройте дверь", - и "они остались наедине на
какое-то время".
   Сексуальный контакт 21 января.
   В тот день время ее прихода в Белый дом не зафиксировано в записях.
Известно, что она ушла в 3.56 дня. Президент приехал в Белый дом в 3.33 и
оставался на работе до 7.40 вечера.
   Говорит мисс Левински: "У нас перед этим был секс по телефону, и я не
была уверена, понравилось ли ему или нет... Я также не была уверена,
перерастет ли все это во что-то более длительное, чем я вначале
предполагала..." По словам мисс Левински, она спросила президента,
нравится ли она ему. "Я спросила его, почему он никогда не расспрашивает
поподробнее обо мне, почему это все у нас с ним ... только секс...
неужели он не хотел бы узнать меня поближе как личность?" Президент
рассмеялся в ответ и сказал, как говорит мисс Левински, что он "высоко
ценит время, проведенное со мной"...
   Они продолжали разговаривать о том о сем в его кабинете, когда вдруг, по
показаниям Левински, на полуслове он оборвал ее и стал целовать. При этом
он задрал ей блузку, стал ласкать ее обнаженную грудь. Президент
"расстегнул молнию на брюках, демонстрируя свой половой член", и она
занялась с ним оральным сексом. В этот момент кто-то вошел в Овальный
кабинет. По показаниям мисс Левински: "Президент быстро застегнул молнию
и пошел навстречу посетителю. Я помню, что мне стало смешно, потому что
был очень заметен его эрегированный член. Это было смешно".
   Сексуальный контакт 4 февраля и последующие телефонные звонки.
   По показаниям мисс Левински, президент позвонил ей в офис, и они
договорились о встрече. По ее предложению они должны были как бы нечаянно
столкнуться в коридоре, потому что "когда  это случалось неожиданно, то
было очень здорово". Затем они прошли в его кабинет, где, по показаниям
Левински, целовались. На ней в тот день было длинное платье с застежками
сверху донизу. "Он расстегнул платье, бюстгальтер, обнажил плечи... Он
держал меня за плечи, смотрел на меня и говорил мне, как я прекрасна". Он
также ласкал ее грудь, массировал ей гениталии - сначала через одежду, а
потом непосредственно. Они занялись оральным сексом. После этого
сексуального контакта они еще проговорили в Овальном кабинете 45 минут.
Мисс Левински тогда подумала, что президент тем самым как бы отвечает на
ее вопрос, почему он не хочет узнать ее поближе. По словам Левински,
именно с этого разговора 4 февраля "начался расцвет нашей дружбы".
   День президентов (19 февраля). Перерыв в отношениях.
   По показаниям мисс Левински, президент позвонил ей в отель "Уотергейт".
По его тону и голосу она сразу поняла, что что-то неладно. Она попросила
его о свидании, но он ответил, что не знает, как долго еще будет
оставаться на рабочем месте. Мисс Левински все же приехала в Белый дом,
прошла к Овальному кабинету около 2 часов дня (это был единственный раз,
когда она пришла в Овальный кабинет без приглашения).
   Президент сказал, что он не чувствует себя вправе продолжать отношения и
должен покончить с этим. Мисс Левински, как он сказал, может продолжать
видеться с ним, но только в качестве друга. Он обнял ее, но не стал
целовать. Эти показания Левински подтверждаются другими свидетельствами:
агентом секретной службы Нельсоном Гарабито (он подтвердил, что видел
Левински в тот день в Овальном кабинете, что она пришла со словами, что у
"нее бумаги для президента"). Во время этого их свидания президенту
звонил сахарозаводчик из Флориды - это подтверждается показаниями
Альфонсо Фанджула из Палм-Бич, Флорида, который действительно звонил в
это время.
   Сексуальный контакт 31 марта.
   Это был день, когда сексуальные контакты были возобновлены. Президент
позвонил ей в офис и пригласил в Овальный кабинет под предлогом доставки
каких-либо бумаг. Она пришла, была пропущена агентом секретной службы.
При этом в папке для бумаг был подарок президенту - галстук от Hugo Boss.
Они целовались. В тот раз, по словам мисс Левински, "президент был
особенно страстен". Он ласкал ее грудь и гениталии. Президент вставил
сигару в половой орган мисс Левински, а затем, взяв ее в рот, сказал:
"Вкусно". После того как они закончили, мисс Левински покинула Овальный
кабинет через Розовый сад.
   Апрель 1996 года: мисс Левински переводят в Пентагон.
   ...Визиты в Овальный кабинет были замечены неоднократно сотрудниками
аппарата и агентами секретной службы. Офицер Фокс показывал, что "было
довольно широко известно, что она часто посещает западное крыло по
выходным". Другой сотрудник секретной службы, Уильям Лудтке, однажды, по
его словам, заметил ее у двери в Овальный кабинет, при этом она была вся
раскрасневшаяся и, как ему показалось, крайне смущена тем, что была
замечена... Хотя они и не указывали точного времени, многие сотрудники
секретной службы свидетельствовали, что часто видели мисс Левински около
Овального кабинета...
   Замглавы аппарата сотрудников Эвелин Либерман показывала, что мисс
Левински была слишком настойчива в попытках увидеть президента, поэтому
она "попыталась избавиться от нее". Она посоветовалась с главой аппарата
Панеттой, рассказав ему о "женщине, которая слишком много времени
проводит в западном крыле", и по поводу "впечатления, которое это все
производит". Г-н Панетта, по его же словам, "высоко ценил мнение г-жи
Либерман как сторонника жесткой дисциплины", он ответил ей: "Отлично".
Хотя г-жа Либерман не припоминает каких-либо слухов об отношениях мисс
Левински и президента, она признала, что "президент был весьма уязвим для
подобных слухов"...
   В сентябре 1997 года Марсия Льюис (мать Левински) при свидетелях
жаловалась, что ее дочь была уволена г-жой Либерман. Она также говорила с
ней лично на эту же тему во время одного из мероприятий на радиостанции
"Голос Америки". Г-жа Либерман ответила что-то в том духе, что Моника
страдает от своей красоты. Из чего г-жа Льюис сделала вывод, что г-жа
Либерман, пытаясь защитить президента, "старается убрать подальше от него
всех хорошеньких женщин". Большинство людей поняли, что основной причиной
того, что мисс Левински убрали, была ее привычка часто бывать около
Овального кабинета...
   5 апреля 1996 года Тимоти Китинг, начальник департамента по работе с
кадрами, проинформировал мисс Левински, что она должна оставить работу в
Белом доме. По словам Китинга, ей было разъяснено, что это не увольнение,
а ей просто "предоставляют новые возможности". Мисс Левински, узнав о
таком решении, расплакалась и просила оставить ее в Белом доме. Китинг
отказал, заметив, как показывала мисс Левински, что "она слишком
сексуальна для работы в восточном крыле, а ее новая работа в Пентагоне по
написанию пресс-релизов будет куда более сексуальной работой".
   Разговор с президентом о переводе.
   На Пасху, в воскресенье, 7 апреля, мисс Левински рассказала президенту,
что ее увольняют. Она пришла в тот день в Белый дом в 4.56 и оставалась
до 5.28 вечера. Президент же находился в Белом доме с 2.21 до 7.48
вечера.
   По словам мисс Левински, президент сам позвонил ей в тот день домой. Она
рассказала ему, что ее уволили: "Он был искренне расстроен и попросил
рассказать, как все это произошло. Я рассказала, плакала и просила его о
встрече. Он согласился". В Белом доме она сказала встретившему ее офицеру
секретной службы г-ну Маскетту, что у нее есть бумаги для президента,
офицер ее пропустил.
   По словам мисс Левински, президент выглядел расстроенным. Он спросил:
"Почему они вдруг решили убрать тебя подальше от меня? Я ведь доверяю
тебе". Затем он поднял взгляд и сказал следующее: "Обещаю, что если
одержу победу в ноябре (на президентских выборах. - Прим. "Сегодня"), то
верну тебя обратно". Он также дал ясно понять, что она может рассчитывать
на любую работу после выборов. Он также обещал разобраться, почему ее
перевели, и рассказать ей об этом позже.
   Когда президента спрашивали на слушаниях в Большом жюри, не обещал ли он
работу мисс Левински в Белом доме, то он ответил следующее: "Что я
действительно сказал тогда мисс Левински, так это то, что я могу
посмотреть на результаты ее работы в Пентагоне. Она же заверила меня, что
будет очень  стараться. Я также обещал ей, что сделаю все от меня
зависящее, чтобы сам по себе факт ее удаления из аппарата сотрудников
Белого дома не стал бы препятствием для возможного получения ею должности
в Белом доме в будущем, - вот это я ей обещал... Но я не говорил ей, что
прикажу кому-либо взять ее на работу... Это было бы неправильно..."
   Мисс Левински, когда ее спросили, говорил ли президент, что возьмет ее
обратно в Белый дом лишь при условии, что она хорошо себя зарекомендует в
Пентагоне, ответила "нет".
   После описываемого разговора на Пасху президент и мисс Левински имели
сексуальный контакт в Овальном кабинете. По показаниям Левински,
президент целовал и ласкал ее обнаженную грудь. Она же говорила
следующее: "Насколько я помню, он сам расстегнул молнию на брюках...
потому что, ну как это... - это было что-то вроде нашей шутки, что, ну,
мол, я никогда не смогу расстегнуть ему штаны, что у меня, мол, с этим
проблемы". Мисс Левински занималась оральным сексом с президентом. Он
опять не произвел эякуляции в ее присутствии. Во время этого акта кто-то
позвонил по телефону президенту в Овальный кабинет. Он на минуту вышел из
задней комнаты, где они в тот момент находились, затем продолжил
разговор, уже вернувшись назад (с телефоном. - Прим. "Сегодня"). Знаками
он показал мисс Левински, чтобы она продолжила оральный секс, а сам
говорил по телефону. Разговор  шел о политике, и мисс Левински
припомнила, что звонил Дик Моррис. Протоколы Белого дома подтверждают:
"Г-н Ричард Моррис звонил президенту с 5.11 до 5.20 пополудни"...