Апартаменты в России.

Сделать рубль юанем можно лишь при помощи Компартии.

				
				
				
Сделать рубль юанем можно лишь при помощи Компартии.
Инициатива первого вице-премьера Вадима Густова: одним - жэньминьби,
другим - вайхуйцзюары.
  В кризисные времена в России особо усиливается тяга ко всяким проектам
разрешения кризиса одним махом. Теперь в возбужденных мозгах российских
государственных мужей рождается идея завести у нас некие такие
"параллельные" деньги, с помощью которых можно было бы легко решить все
проблемы: накормить голодных, выплатить пенсии, долги по зарплате,
приумножить валютные закрома Родины, рассчитаться с кредиторами и пр. То
всплывет идея золотого червонца, то екатеринбургского франка, а то и
китайского юаня. К китайскому опыту на днях обратил свой взор первый
вице-премьер Вадим Густов. Бывший губернатор Ленинградской области нынче
отвечает за региональную и национальную политику, а также за работу с
молодежью. Но работа с молодежью, понятное дело, штука скучная, и потому
Густов взялся за финансы. В интервью одной из московских газет он
признался, что "готов через два-три дня выйти с этим к премьеру". С чем с
этим? "Вот в Китае, например, ходят неконвертируемый юань и юань, который
конвертируем", - считает вице-премьер. Сколь глубоко изучил Вадим Густов
китайский опыт, судя по этим заявлениям, сказать трудно. Но мы решили
рассказать об опыте КНР подробнее.
   В апреле 1980 года "в целях удовлетворения экономического и культурного
обмена с заграницей и расширяющейся индустрии туризма" Госсовет КНР
уполномочил Народный банк Китая выпустить валютные сертификаты -
вайхуйцзюары. Официально один вайхуйцзюар равен одному "народному юаню"
(жэньминьби), но якобы с валютным обеспечением. Вайхуйцзюары могут быть
использованы для оплаты товаров в особых магазинах, свободных
экономических зонах или обменены на валюту. Однако за пределами Китая
вайхуйцзюар (как, разумеется, и "народный юань") на другие валюты не
обменивается. (Так что вице-премьер Густов тут ошибся: то, что он
называет конвертируемым юанем, таковым в точном смысле этого слова не
является, он даже не привязан к золоту, а лишь к массе имеющихся в Китае
товаров).
   Обменный курс в КНР устанавливается Главным госуправлением валютного
контроля (ГГУВК). Все китайские и иностранные организации и частные лица
КНР обязаны (под страхом уголовного наказания) продавать свои валютные
средства Народному банку. Купить же валюту можно лишь по соответствующему
разрешению. Заявления на покупку (для перевода за границу по контракту
или для вывоза наличных из КНР немногочисленными туристами) подаются
заблаговременно в местные отделения ГГУВК. Разрешение может быть дано, а
может и нет. Эти правила - официальная сторона дела. А есть еще просто
жизнь. По сути узаконенная практика хождения двух валют в Китае разделила
общество на тех, кто может отовариваться лишь с помощью жэньминьби
(таковых подавляющее большинство), и тех, кто имеет доступ к
вайхуйцзюарам. При этом главным валютным регулировщиком была и остается
компартия Китая. Простой китаец просто так пойти в банк и купить там
вайхуйцзюары не может. Чтобы выехать за границу, нужно разрешение
парторганизации (за выезжающего должны поручиться три ветерана КПК). И
лишь потом выезжающему продадут в банке валюту по установленным
государством нормам.
   Наказания за валютные преступления в Китае жестокие - вплоть до смертной
казни. Но и смерть не способна убить "черный валютный рынок". Сегодня
официальный курс - 8,9 юаней (вайхуйцзюаров) за доллар, но курс "черного
рынка" -  до 1:12. Вайхуйцзюары также можно купить или обменять
втридорога за жэньминьби у нелегальных валютчиков, которые толпятся у
входа в магазины для иностранцев (это магазины "Дружба", названные так
еще во времена Мао, - они напоминают советские "Березки"), у
пятизвездочных гостиниц. Правда, дефицита в товарах в Китае давно нет, и
бывает, что тот же товар, что и в "Дружбе", можно купить в обычных
магазинах или на рынке. Однако именно в "Дружбе" (эти магазины есть лишь
в крупных городах) продаются импортные товары повышенного качества. Еще
один полулегальный способ отоваривания с помощью вайхуйцзюаров - это
приезд в гости к китайцу заморского дядюшки, который предоставляет
родственнику вожделенную возможность посетить "Дружбу".
   Отношение иностранцев к такой практике вполне лояльное. Еще бы:
"заморские дьяволы" (как в Китае величают иностранцев) наживаются на
курсе "черного рынка". Помнится, когда один из ваших авторов в середине
80-х годов работал в Шанхае, он тоже был весьма доволен таким положением.
Сначала всех нас - "советских шанхайцев" - накануне зарплаты обзванивал
парторг (один из дипломатов в советском консульстве), объявляя время
выдачи заветных вайхуйцзюаров. Получив пачку "конвертируемых юаней",
многие, как правило, отправлялись в "Дружбы" или же 5-звездные отели для
обмена: один вайхуйцюар можно было поменять на два, а то и три
жэньминьби. Полиция (видимо, прикупленная местными валютчиками) на все
это закрывала глаза.
   Представим, как все это будет выглядеть у нас, если идеи  Густова будут
воплощены в жизнь. Официально нам, конечно, скажут, что граждане смогут
обменять "деревянные рубли" на вроде бы конвертируемые, а потом на
валюту, а находящиеся на руках у населения доллары можно будет менять и
на то, и на другое. Но на деле курс, если он даже не 1:1, все равно будет
липовым. Процветание "черного рынка" гарантировано. При этом надо учесть,
что у китайцев их "деревянный юань" все же неплохо обеспечен товарами. В
России же в нынешних условиях "деревянным рублем" можно будет лишь
оплатить разве что коммунальные услуги или поездку на метро. В Китае,
кроме того, есть многомиллионная КПК. Она не просто выдает разрешение
выездным гражданам на покупку валюты - она регулирует весь процесс. В
России КПСС давно уже нет, как нет вообще никакой равнозначной
тоталитарной структуры, способной осуществлять столь жесткий контроль. В
Китае промышленность активно работает, в том числе на экспорт, имеется
многомиллионная диаспора соотечественников за рубежом, что обеспечивает
постоянный приток валюты. В России и этих условий на сегодня нет. И у нас
все выльется в банальные давки граждан у немногочисленных официальных
обменников (за чем-нибудь конвертируемым), неимоверную коррупцию среди
чиновников (они-то уж себя не забудут), расцвет "черного рынка".
   Возможно, завтра Густов откажется от своих слов. Ведь опровергал же
Маслюков свое авторство просочившейся недавно в прессу программы
восстановления административной экономики. Свердловский губернатор
Россель тоже вослед своим предложениям о запрете доллара стал что-то
опровергать. Все эти шараханья (брякнул - опроверг, еще раз брякнул -
опять опроверг) создают впечатление полной каши в головах нынешних
руководителей. И Евгений Максимович был сто раз прав, когда запретил
министрам общаться с прессой. Своими экономическими откровениями они
наводят настоящий ужас и создают панику даже среди простых граждан. Не
говоря уж о зарубежных инвесторах.
ГЕОРГИЙ БОВТ,АЛЕКСАНДР ЧУДОДЕЕВ .