Апартаменты в России.

НАЧАЛО.

				
				
				
   НАЧАЛО.
    Впервые наркотик попробовал в армии.
    Домой возвращались не мальчики, а героиновые наркоманы.
    В голове уже не кайф, а сплошной туман.
   Наркотик впервые я попробовал в армии. До призыва даже в глаза
никогда не видел. Попал служить в Сосновый Бор, что под
Санкт-Петербургом, в военно-строительную часть.
   Контингент, как, наверное, и в любой военно-строительной
части, не лучший. Но истинных наркоманов были единицы. Зато к
концу службы их количество выросло до 90%. Домой возвращались уже
не мальчики, а наркоманы с героиновым и опиумным стажем.
   Где доставали? Питер ведь рядом. На Дыбенко, а это самый
известный рынок. Говорят даже, что он четвертый в мире по сбыту
наркотических веществ. Кроме этого, местные приносили. Город
Сосновый Бор можно разделить на три части. Первая - это крупная
школа бокса, вторая - не менее известная школа дзюдо, а третья
часть, не вошедшие ни туда ни сюда, - наркоманы.
   Искушение попробовать было велико. Вокруг все только этим и
занимались, а потом рассказывали о своих замечательных и
удивительно радостных ощущениях. Не пробовали и никогда не
притронулись к наркотикам только несколько человек - верующих, у
них был свой собственный мир. Их не трогали и им не предлагали.
Остальные соблазнились. Собирали и сушили грибы-поганки, потом их
жевали. Начинали с марихуаны и гашиша.
   Но когда марихуаны много, становится уже неинтересно. Ее
куришь как обычную сигарету. В голове не кайф, а сплошной туман.
Хочется новых ощущений. Для этого нужны более сильные наркотики.
Так я пришел к героину и опиуму.
   ПРОДОЛЖЕНИЕ.
   Когда солдаты накурятся - тихо и спокойно.
   Один стакан марихуаны уходил за сутки.
   Четыре трубы в одном кармане.
   Офицеры части не возражали против того, чтоб солдаты курили
продукты индийской конопли. Лишь бы не пьянствовали. Когда
военнослужащие пьют - значит, драки, побои. Все становится
известным. А когда они накурятся - тихо и спокойно. Так что не
было запрета. Некоторые офицеры даже употребляли опиум
внутривенно. Про всех не скажу, а с одним вместе кололись. С
парочкой других марихуану курили.
   Так получилось, что знакомый парень, уволившись, мне передал
налаженный наркобизнес. Он сделал много для того, чтобы проложить
ему дорогу в армию. Я стал искать собственные каналы. Меня
познакомили с одним питерским парнем из другой роты. Тот пообещал
достать. Я заказал ему, деньги были. Он позвонил в Питер,
сообщил, что придет такой человек, возьмет столько. Человек в
гражданской одежде привез 10 стаканов марихуаны, это где-то
полкилограмма. Мы быстро расфасовали.
   Один стакан уходил буквально за сутки. Человеку, который
продавал, я платил 70 рублей (по тем деньгам - 70 тысяч), 200 -
шло мне. Денег у меня было много, хранил их в полиэтиленовых
пакетах. Так что себе не отказывал в удовольствии. С каждым разом
все увеличивал дозу опиума.
   Где брали деньги остальные? Во-первых, платили новобранцы.
Приходит пополнение, мы сразу всех строим и говорим: вам знакомо
понятие "крыша"? Знакомо. Так вот, платите полтинник в месяц -
живете нормально, трогать никто не будет, даже нарядов никаких.
Как на курорте. Платили, в основном ведь все денежные переводы из
дома получали. Потом, когда эти ребята сами пристрастятся, каждый
добывал деньги как мог. Но основной источник - стройка. Краска
там, древесина. Все можно продать.
   Наркотики - насос денежный. Особенно опиум. Если денег много,
то словно четыре трубы в одном кармане. И все качают.
   Ощущения? Сначала просто кайф. А потом - страшная зависимость
и потребность. Как еда. Чтобы шевелиться, не быть вялым, делом
заниматься - деньги искать. Только это имело смысл.
   КОНЕЦ.
   Димедрол растворил в воде - и сразу в вену.
   За два с половиной грамма - два с половиной года.
   Когда мода сопоставляется с наркотиками - страшно.
   В армии я подхватил гепатит Б. Представьте, принесут кружку, в
нее немного опиума плеснут и человек пятнадцать набежит со своими
шприцев, тянут каждый себе. Бывало, кололись одним шприцем,
вместе с остатками крови, тупой иглой. Тут что хочешь подхватишь.
Положили с гепатитом в больницу. Вот тогда я первый раз задумался
о последствиях. И понял, что внутривенные инъекции мне надо
прекратить. К тому же доктор там хороший был. Не агитировал, не
уговаривал. А придет и начнет просто рассказывать, а потом
говорит: вот и подумай, надо ли это тебе. Очень тяжело было.
Болезнь - не сахар. А тут еще ломка.
   Организм опиума требует. Но из ситуации выходил. Медсестра в
больнице просит: ребята, надо стол перенести из одного кабинета в
другой. Хорошо, за две таблетки димедрола. Договорились. Потом
эти две таблетки быстро в воде растворим и сразу в вену. Благо,
что шприцев в больнице достаточно.
   На все заработанные в армии деньги купил марихуаны и приехал
домой. Практически и спиртного в рот не брал. Только курил. И тут
произошел неприятный случай. Я сбыл всего два с половиной грамма
марихуаны. За эти два с половиной грамма отсидел два с половиной
месяца в СИЗО и получил два с половиной года условно. СИЗО было
второй каплей, и последней, в моем стремлении бросить наркотики.
Я понял, куда в конце концов приду. Скоро два года, как не
принимаю никаких наркотиков.
   Женился, у меня маленький ребенок. Стараюсь больше времени
отдавать своей семье. Хотя жена по-прежнему опасается и
переживает, когда я куда-то ухожу.
   Сейчас у меня нет желания покурить или кольнуться. Когда
встречаю знакомых, спрашивают: есть чего или нет? Не угощают.
Сегодня это дорогое удовольствие. Угощают тех, у кого
состоятельные родители. Тогда и героином взгревать стоит.
   Оттуда потом сосать денежки можно будет. Остались у меня
только какие-то словечки, жесты. Сам не замечаю, как при
разговоре начинаю почесывать то щеку, то лоб. Когда колешь опиум,
от него зуд, весь чешешься. По этим жестам узнаю опиумных
наркоманов, а также по их растянутым фразам, питерским акцентам.
   Я считаю, когда мода сопоставляется с наркотиками - это самое
страшное. Мы переживаем третью наркотическую волну. Первая была
во время гражданской войны. Тогда морфин применяли в качестве
болеутоляющего средства и появилось очень много наркоманов. Эту
болезнь называли солдатской. Вторая волна - шестидесятые годы.
Рок-н-ролл, ЛСД и хиппи - цветы жизни.
   Нынешняя родилась в начале девяностых годов и нарастает. Конца
не видно. То, что известно милиции, врачам и властям, - верхушка
айсберга. Остальное все под водой. Из своих знакомых, например, я
могу по пальцам сосчитать тех, кто не курил или не кололся. Очень
многие пробовали. Но мало кто задумывается, а нужно ли? Я получил
болезнь, возможно, на всю оставшуюся жизнь. СИЗО - не самое
приятное заведение, далеко не пятизвездочный отель. Я свой выбор
сделал. Остальные? Каждый решает за себя сам.
    Светлана Цыганкова.